Персональная декларация

2005 09 29

Неконкретная, аморфная, сплошь состоящая из общих фраз – вот и все что можно сказать о Декларации, которую подписали лидеры демократических сил страны. «Политическое соглашение», «хартия единства», «документ совести» – так подписанты определяют значение подписанной Декларации, которая стала результатом тяжелых, длительных переговоров. Однако при всем уважении к лидерам, когда в документе речь заходит об обязательствах и ответственности, которые они готовы взять на себя в предстоящей кампании – плод их компромисса оказывается крайне осторожным, не хочется говорить «трусливым».

«…Все подписавшиеся… будут координировать и объединять свои действия…», «…активно участвовать … содействовать реализации …», «…приложим все усилия …» – таковы формулировки Декларации. И уж совсем обескураживает последний пункт: «…Мы сохраним наше единство и после выборов, будем продолжать работу по консолидации всех сил общества, выступающих за перемены…».

Врач из Щучина, учительница из Горок, инженер из Белозерска – сотни активистов за свой приезд на Конгресс, за работу в команде Единого реально рискуют потерять работу, свободу, навлечь гонения на своих родных. В 20-50-тысячных городах и местечках, где они и так уже намозолили властям глаза своей «оппозиционностью» – это означает потерять все. И они готовы потерять все. Но им необходимо знать, что их лидеры тоже ставят на кон все – то есть, работают только на победу.

«Вы победите на этих выборах?» и «Если вы проиграете – вы уйдете с политической сцены, чтобы дать дорогу другим?» – эти два вопроса мы задали каждому из одиннадцати подписантов.

Их ответы можно считать своеобразной персональной декларацией накануне Конгресса.

Александр Войтович:
– Всякий, кто идет в избирательную кампанию, идет с целью победы.
– Вопрос у вас противоречивый. Ведь можно остаться в политическом поле и дать дорогу следующему поколению. Отвечая на ваш вопрос, я скажу: мы не проиграем! Возможно, Лукашенко всех обманет, как всегда. Во-первых, его участие в выборах – совершенно незаконно. Это в нашей декларации пописано четко. Я не собираюсь уходить из активной политической жизни. Это не значит, что я буду закрывать дорогу каким-то молодым лицам.

Сергей Калякин:
– Я надеюсь.
– Я такого подарка Александру Григорьевичу не сделаю. Я буду продолжать политическую борьбу.

Владимир Колос:
– Я всегда работаю на конкретный реальный результат – и в данном случае тоже. И этот результат – победа.
– Вы меня немножко предвосхитили: это – то предложение, которое я делал и делаю. Я считаю, что ротация должна быть, и, прежде всего в оппозиции. Я не исчезну, конечно, но я уйду с первых ролей.

Анатолий Лебедько:
– У нас есть шанс победить в этих выборах.
– Это зависит не от предстоящей избирательной кампании. У нас ситуация не Польши и не Литвы, где в выборах есть четкие критерии определения «успеха» или «неуспеха». Я во время прошедшей избирательной кампании в Палату Представителей набрал по данным «экзит-пулов» 65% поддержки граждан, поживающих на избирательном округе. Это что – победа или поражение? Хотя по данным Центральной избирательной комиссии мне написали 25%. И как, по каким критериям оценивать – это есть победа или поражение? В условиях выборов все понятно: есть победившие и проигравшие – это определяется результатами голосования. А Беларусь специфическая страна, поэтому здесь все гораздо сложнее. Если социологи будут давать Единому кандидату 51% – это будет победой. Если «экзит-пулы» будут давать меньше 50% Лукашенко – это тоже будет их победой. Если бы это (смена режима в стране – И.Ч.) зависело только от 10 человек, которые подписали документ – никаких проблем. Но это зависит от 35% людей, которые себя позиционируют, как сторонники перемени от 17% людей, которые заявляют о своей готовности выйти на улицы и отстаивать право своего выбора. Если объединить усилия 17%, которые готовы выйти на улицы и 35% – тех, кто желает перемен, то это можно считать успехом.

Василий Леонов:
– Да.
– Обязательно.

Александр Милинкевич:
– Если мы объедимся – мы победим.
– Я уйду. И предлагаю лидерам партий, хотя не имею права вмешиваться во внутрипартийные дела: если мы проиграем – мы все должны уйти и дать место молодым. Мы должны сделать дело, а если не смогли – отдыхать!

Владимир Парфенович:
– Да.
– Вопрос вам тогда, встречный: участвует в этих выборах Лукашенко или не участвует? С участием Лукашенко выборов не будет! И я еще раз повторяю: участие Лукашенко в предстоящих выборах – неконституционно и незаконно. Граждане, которые будут продвигать кандидатуру Лукашенко, нарушают Конституцию и законы Республики Беларусь. Без сомнения уступлю дорогу другому поколению, если есть такие люди. Подчеркиваю, если мы говорим о выборах. Но на сегодняшний день мы не участвуем в выборах пока. Участие в выборах может быть, когда будут выборы! А выборов пока нет! Потому что нет выбора! Я буду ждать того момента, когда в Беларуси будут демократическими и прозрачными выборы. То есть будет выбор народа.

Николай Статкевич:
– Я в данный момент нахожусь на «химии». И поэтому я, к сожалению, идти могу на работу или с работы в известное учреждение. Конечно же, я могу влиять на этот процесс: я остаюсь лидером партии, я стараюсь участвовать в принятии решений и в управлении структурами. Конечно же, я хочу сделать все возможное, чтобы настроить людей на победу. Всегда надо бороться за победу. Но вы все время забываете о моей ситуации: какая победа, какое участие? Я 12 часов в сутки за решеткой нахожусь! А остальные 12 часов меня беспрерывно контролируют.
– Куда уйти?! Я фактически сейчас нахожусь за решеткой по существу, даже здесь, по месту работы! Мне что только не устраивают эти, «пинкертоны». Недавно драку спровоцировали, чтобы посадить, дальше на зону отправить! Я не могу из города выехать, меня если на несколько часов отпустят домой, то обязательно придут и проверят. Куда я могу уйти?! Если только на зону. Я наверное остаюсь в какой-то степени моральным лидером. У меня еще после этого год остается «химии», после этих выборов. Я уже сделал все что мог. По крайней мере, после того референдума это было делом чести белорусской оппозиции – хотя бы протестовать. Сейчас я за это плачу. Честь оппозиции спасена, но я, мы – платим за это. Что от нас еще?!

Валерий Фролов:
– Я одержу победу.
– Мы не проиграем.

Станислав Шушкевич:
– Я ориентируюсь на победу демократии. Я ориентируюсь на победу здравого смысла. И я ориентируюсь на победу справедливости. И все сделаю для того, что бы эта победа состоялась.
– Абсолютно не рассматриваю этот вопрос! Я никогда ни при каких условиях не уйду из политической жизни, даже если этот маразм будет продолжаться. С маразмом в Беларуси мы покончим!

Александр Ярошук:
– Безусловно, абсолютно. Я исхожу из того, что иначе незачем заниматься этим делом. Главная проблема всех демократических сил сегодня как раз заключается в каком-то подспудном неверии, что это возможно. Поскольку на самом деле уже целый ряд лет не было ни одного повода порадоваться победе. И сложился своего рода психологический барьер. Вместе с тем для того, что бы в самом деле выигрывать такого рода кампании – надо иметь непоколебимую уверенность, что результат будет положительный. Я всегда и везде руководствовался именно этим.
– Я исхожу из того, что если я этого не сделаю, то этого не сделает никто. Поэтому сейчас я это сделаю, или попозже это сделаю – но я это сделаю. Ответ абсолютно положительный! Я абсолютно не собираюсь на себя относить многое из того негатива, который имел место все последние годы в демократических силах. И по крайней мере многое из того, что сегодня заслуженно или незаслуженно адресуется. А в большей части совершено незаслуженно. У меня как раз в данном случае нет психологии пораженческой и нет персональной моральной вины по поводу того, что что-то сделано не так. Поэтому я буду продолжать.

Ирина Чернявка